Абстрактное искусство Основы метафизической живописи Высший художественно-технический институт Поп-арт Социалистический реализм Советская жанровая картина Московское высшее художественно-промышленное училище

 История возникновения видео-арта в России.

Теперь у меня появляется видеокамера. Смотри, какие у меня возможности: я могу вести рукой, держащей видеокамеру. Это совершенно иная техника обучения.(Борис Юхананов. У тебя в руках твоя голова, 1987)

 Как отмечает Марта Рослер в своей статье об истории видеоарта в США «Видео: отбрасывая утопический момент»: «прошлое видео относится не столько к истории, сколько к мифу». В мифе время теряет свои границы, становясь неопределенным прошлым, что наиболее заметно в отношении к замороженному прошлому в детских сказках. Нет сомнения, что «Жили-были» — вполне уместное начало для определения исторического момента рождения видео в качестве художественной формы также и в России.

Однако академический подход к этому явлению требует точных дат. Тем не менее, принимая в расчет те исторические условия, в которых жили первые художники, занимавшиеся видео, мы рискуем упустить из виду другую существенную характеристику мифа — или сказки — чудесную, необычайную природу явлений. А ведь на самом деле все это происходило на фоне радикальнейших изменений в политической, социальной и экономической жизни, которые привели к коллапсу советской системы в те времена — конца 1980-х начала 1990-х.
Одна из причин тому, что видеоарт в России появился так поздно (по сравнению с западными странами и некоторыми соседями СССР по восточноевропейскому союзу) — это тот контроль над средствами технического воспроизведения, который осуществляло государство в течение всего советскоо режима. В то время было запрещено иметь у себя ксерокс, могли задержать и владельца видеокамеры. В тот момент, когда монополия государства лопнула, видеооборудование появилось в свободной продаже. И, тем не менее, цены на видеокамеры и видеомагнитофоны были слишком велики (в десять и даже двадцать раз превышали зарплату), чтобы способствовать быстрому распространению видеоарта. Ну и конечно, не могло быть и речи о том, чтобы получить официальную поддержку от новорожденной Российской Федерации или каких-то частных фондов.
Таким образом, не замечаемые институциями и критиками, видеохудожники первого поколения занимались самообразованием, оставаясь в андерграунде. Они изучали новую технологию и возможности ее применения в изобразительном искусстве, экспериментируя с теми элементарными функциями, что были у них в распоряжении. Они были совершенно несведущи — или, в лучшем случае, знали понаслышке — о том, чем занимались и что показывали их коллеги и современники за границей.

  Другой важный аспект, который удерживал художников в андерграундном статусе — то, что они создавали работы, даже не думая о возможности их продажи. И как результат — независимость от законов художественного рынка привела к тому, что видео стало свободной артистической зоной, где художники получили полную свободу самовыражения безо всяких компромиссов с дилерами или кураторами.

 В российской столице первые независимые галереи современного искусства открылись в самом начале 1990-х. Впервые на выставке использовалось видеооборудование в марте 1991 года. До этого времени художники показывали свои работы только в своих мастерских для органиченного круга друзей и коллег. Нет сомнения, что появление галерей способствовало созданию и распространению видеоискусства. Галереи становились, так сказать, учебным заведением, где околохудожественная публика могла узнать, что же такое видеоарт. И еще нужно добавить, что столичные галереи в начале девяностых занимались «импортом» зарубежного видео. В Москве самым активным местом была TV Галерея, созданная Ниной Зарецкой.

Но прежде, чем появились галереи, предоставившие пионерам видео возможность показать свои произведения, преимущества нового средства выражения использовались в другом жанре. В перформансах группы Коллективные Действия использовалась видеокамера, хотя в большинстве случаев лишь для того, чтобы только задокументировать событие. Непосредственно на перформанс камера влияние не оказывала.

 В то же время фотограф Сергей Борисов и театральный режиссер Борис Юхананов — оба в Москве и в Ленинграде — снимали на камеры жизнь художественного сообщества, к которому сами принадлежали. Это были фильмы, лишенные и намека на монтаж, содержащие интервью, документацию вернисажей, концерты.

 Юхананов был одним из самых первых художников, начавший творчески экспериментировать с видеокамерой — в 1986 году. Он был исключительной для российского художественного контекста фигурой в этот период, так как был единственным, кто написать серию эссе о новых возможностях создавать искусство посредством видеотехнологий. Любопытно, что он ни разу не назвал свои произведения «видеоартом», хотя в эссе он рассуждает о функции «видеоавтора».
В Ленинграде центральную роль играл коллектив под названием «Пиратское телевидение» (Тимур Новиков, Юрис Лесник, Владислав Мамышев-Монро и др.). С 1989 по 1992 год они создавали «пиратские» тв-передачи, издеваясь над конвенциональным мейн-стримом в телевещании. В Москве доминирующими художниками были Сергей Шутов, Кирилл Преображенский, Алексей Исаев, Владимир Могилевский, Вадим Кошкин.
Финансовая помощь от Фонда Сороса, которую получали организации искусства и галереи с начала 1990-х годов, способствовала быстрому развитию медиакультуры в России. Иностранные кураторы и видео/медиахудожники приезжали в Москву преподавать теорию и практику видеоарта.
Некоторое время спустя, в 1994 году, в Москве открылся клуб Птюч, и видеохудожники сделались виджеями. Специально сделанные клипы или монтаж на месте сопровождали музыку техно и диско. Птюч способствовал появлению так называемого «психоделического видео», которое создавалось для - и потреблялось так называемой «рейв-аудиторией».

  Выставку «NewMediaTopia» (куратор Владимир Левашов), прошедшую в Москве в 1994 году можно считать символом окончательного признания видео как искусства в российском художественном сообществе. Ее можно воспринимать в качестве опознавательного знака институализации видео — а более широко всего медиаискусства — в России, по количеству и качеству видеоработ (до этого нигде нельзя было увидеть 16 медиаработ на одой экспозиции).
Примечательно, что со второй половины 1990-х годов на художественной сцене появились авторы, чьей основной, но не единственной формой деятельности было видео, как, например, коллектив ЗаиБи, Синий Суп, или Андрей и Юлия Великановы.

  Обращая внимание на всевозрастающую значимость видео в сравнении с другими художественними жанрами, достаточно сказать, что в конце 1990-х видео стало самой быстрой и самой эффективной формой, которую используют художники, живущие далеко от Москвы, чтобы стать известными в столице. Некторые получают и международную известность — как группа Синие Носы из Новосибирска или Александр Шабуров из Екатеринбурга, и это лишь некоторые примеры.

Видео-арт сегодня. Шокирующий видеоряд отнюдь не является приоритетным для видео-арта, в отличие от массового кинематографа, например. То же касается монтажа, концептуального сюжета и компьютерных игр, то этот тип использования видеотехнологий является обыкновенной коммерческой деятельностью, как правило, не имеющей ничего общего с видео-артом, принципиально ориентированным на показ в пространстве искусства в музеях, галереях. В отличие от телевизионной рекламы или заставок MTV, видео-арт рассчитан на более подготовленного зрителя.

Словосочетание видеоарт или видеоискусство уже не ново для российского зрителя. Видеоарт – жанр современного искусства, произведения которого создаются на основе технологии видео и представляют собой видеофильмы небольшой продолжительностью (обычно не более 30 мин.).За последние несколько лет мы стали свидетелями выставок в России голландского, английского и немецкого видеоарта. Да и отечественные видеоартисты не отстают от западных коллег, регулярно устраивая в Москве показы своих видеофильмов и видеоинсталляций.

Видео-арт сейчас - одно из магистральных направлений актуального искусства. В то же время явление это сравнительно новое, и сейчас как раз переживает период развития, столь стремительного и бурного, что не только описать, но и попросту уяснить законы жанра, возникающие по мере его становления, решительно невозможно.

 Проблема еще и в том, что в России видео-арт пока - не самый популярный жанр, что объясняется скорее бедностью подавляющего большинства художников и художественных институций, чем какими-то иными причинами. Чаще всего среди российских художников практикуется обычная фиксация перформансов на видео, что тоже легко объяснимо: для этого всегда можно ненадолго одолжить видеокамеру, или просто попросить ее владельца о помощи. Но самостоятельным произведением подобная видео-документация все же вряд ли может считаться.
Следует, наверное, упомянуть такой особый жанр как видео-инсталляция. Отец-основатель и непререкаемый авторитет жанра - германо-американец корейского происхождения Нам Джун Пайк, вошедший в историю искусства, усадив статую Будды перед телевизором (разумеется, он сделал множество других не менее, а то и более значимых работ, но и моя память, и поисковые системы в Интернете в первую очередь выдают именно ссылку на Будду).
В связи с Нам Джун Пайком всплывает в памяти и другой термин - видео-скульптура (в числе его видео-инсталляций действительно были "скульптуры", собранные из телевизоров и мониторов). Один из немногих последовательных российских видеоартистов (и получивший известность именно в этом качестве) - Гия Ригвава, потрясший всех монотонными сообщениями с телевизионного экрана: "не верьте им, они все врут".

 В Москве видеоискусство (в том числе, работы западных художников) активно показывает и пропагандирует ТВ-галерея; в Петербурге - Галерея 21

 Выставка видеоискусства - это всегда нарушение всех традиций и правил. Не стала исключением и выставка “Американское видеоискусство в начале третьего тысячелетия”.

 Само место проведения выставки, а именно один из этажей крупнейшего в Москве магазина ЦУМ вызывало у зрителей, да и у продавцов ЦУМа явное изумление. Зритель должен был пройти вдоль гламурных торговых залов, сквозь ряды бесстрастно висящей одежды самых известных марок, чтобы оказаться у широкой двери, маркировавшей некую границу, пересекая которую он мог бы попасть совершенно в иное пространство – пространство искусства.

  Внутри несколько десятков видеомониторов и экранов были расположены в тёмном, специально не освещаемом просторном помещении. После узких лабиринтов из стоек с модной одеждой этот простор как-то особо ощущался. Зритель, приученный к яркому освещению в традиционном музее, мог ориентироваться в пространстве видеовыставки лишь благодаря свету видеопроекторов, отражённому от экранов. Более того, от привычной тишины, акустической нейтральности, которая обычно ассоциируется с пространством классического музея, на выставке американского видеоарта не осталось и следа. Зритель оказывался не только в полумраке, но и в довольно агрессивном акустическом окружении, создаваемым дискретными звуками различных динамиков, прикреплённых к каждому видеомонитору. Многоголосие доносящихся с разных сторон звуков, гул и шум в полутьме, мерцание света проецируемых на экраны видеофильмов – всё это создавало ощущение, будто само это пространство уже было неким “художественным” проектом какого-то незримого автора.

  Что касается собственно демонстрировавшихся видеофильмов, то их можно условно разделить на 3 направления:

 - документальное - когда в основу кладется документальная съемка неинсценированного события, что сближает его с эстетикой документального кино - творчество заключено в способе подачи, демонстрации, концептуальном замысле видеоработы;

 - изобразительное направление, имеющее авангардно-живописную основу, где объектом творчества является искусственно синтезированное изображение на экране, а также его динамика - развитие абстрактной мультипликации;

 - медиальное - направление, обращённое ко всей совокупности средств телевизионной выразительности.

 Документальное направление было представлено работами Аарон Янг “Без названия ”(2007г.), Марио Ибарра(мл.) “Они становятся крепче”(2002г.), Клара Лиден “Парализованные,”(2003г.), Майк Буше “Programi Derene de Vojag Agentejo”(2001г.) и др.

 Авторы этих работ используют приёмы концептуализации документального видеоматериала. Майк Буше в своём видео “Programi Derene de Vojag Agentejo”(2001г.) пародирует маркетинговые стратегии современного постиндустриального общества потребления. Процесс ежедневного потребления технологий, техники, информации стал настолько естественен для современного человека, что Буше со свойственной ему иронией заключает: не пора ли начать потреблять эти предметы вместо традиционной пищи? На экране мы видим процесс приготовления пищи для современного потребителя: на промасленной сковородке жарятся вещи общественного спроса – фирменные кросовки, джинсы, аудио плейер и другие предметы. Художник, однако, не призывает своего зрителя ни к каким радикальным действиям, предоставляя право ему самому решать, кто потребитель в современной действительности – техника или человек.

  В видеофильме “Парализованные”(2005г.) Клары Лиден демонстрируется “живой” перформанс, который она устроила в вагоне стокгольмского пригородного поезда. Режиссёра волнуют проблемы обезличивания человека под воздействием индустрии производства и потребления. Тотальная механизация жизни, серая будничная действительность тяготит художницу и выход из однообразия и бессмысленности она видит в высвобождении своей телесности, своей индивидуальности через движение. Лиден танцует в вагоне поезда. С каждой минутой она всё меньше сдерживает себя, крутится вокруг перил и стоек, даже залезает на багажную полку.

 Однако, то, что для Лиден является естественным, для других пассажиров поезда является бессмысленным и напрягающим. Окаменевшие пассажиры, уставившись в пространство, едут по своим делам. Для них пространство вагона поезда – предельно функционально. Ежедневно они едут по своим рабочим делам этим же маршрутом, и время нахождения в поезде для них является моментом самоотречения, обезличивания. Время в пути - это лишь очередное звено в их механизированной жизни. Люди как бы перестают быть самими собой, они “парализованы” монотонным однообразием повседневности и Лиден протестует против этого. Но, когда пассажиры сталкиваются с чьим-то непонятным поведением, их действительно словно разбивает паралич. Особенно в общественном месте, где еще непонятно, как себя надо вести, столкнувшись с неким явлением, выходящим за рамки привычной действительности.

  Как видно уже по первым двум примерам видеофильмы демонстрируют специфические приёмы авторской работы американских видеохудожников, основанные на особого рода диалогичности. Созданные в традициях Э.Уорхола, эти произведения специально не имеют авторского комментария. Выявляя специфику традиционную для видеоискусства, они предоставляют возможность зрителю самому конструировать смыслы и выстраивать связи.

  Проблема идентичности и гомогенности в искусстве обозначилась в 60 – 70-е годы ХХ века в виде противостояния эстетических установок американской и европейской художественных школ. Олицетворением европейского искусства является Йозеф Бойс – художник-демиург, чье творчество, восходя к немецкой романтической традиции, отстаивает значимость индивидуальной субъективности. Бойс сообщает искусству просветительскую функцию, рассматривая зрителя, публику как социальную пластику: моделируя сознание индивида и, стало быть, исповедуя ценности идентичности.

 Его противоположность - Энди Уорхол – продукт высокоразвитого технологического общества. Он развивает идею лабораторного искусства, идею эстетизации массового общества, пытаясь придать предмету потребления классический статус. Именно поп-арт привел к формированию системы искусства, основанной на обращении к потребностям каждого зрителя, ищущей понимания диалога со своим зрителем. Поэтому американской традицией акцент делается на эксперимент и на частное, тогда как европейское искусство обращает свой взгляд на мир в целом, стремится интерпретировать его и посредством произведения искусства. Американское видео искусство стремится к прямому диалогу со своим зрителем, пытаясь в этом диалоге создать свой художественный язык.

 Однако для неподготовленного зрителя подобный язык часто становится мало приемлем. Приученный к “потребительскому” отношению к искусству зритель часто не желает напрягать своё воображение и ждёт от видеоискусства, чтобы его кто-то удивил, поразил или растрогал. Не удивительно, что документальное направление видеоискусства традиционно считается сложным для понимания, так как требует знание контекста и определённых усилий по поиску смыслов этих произведений.Согласно утверждениям некоторых американских исследователей видеоарта подобные видеопроизведения представляют собой продолжение живописной  традиции на новом уровне. “В видеоарте происходит трансформация статичной картины в живописную”(воссоздаваемую зрителем в реальном времени)(Криси Айлз).

  Так в видео “Без названия”(2006г.) Стерлинг Руби использует компьютерную обработку изображения, создающую необычное экранное зрелище диффузии всех цветов радуги. “Парящие” в невесомости цветовые тона смешиваются друг с другом, образуя причудливые сочетания и загадочные фигуры.

  Джульетта Аранда в свём видео трансформирует всем знакомую телевизионную многоцветную сетку, которую на ТВ используют во время перерывов в телетрансляциях. Привычные прямоугольники этой сетки постепенно начинают расползаться в стороны, цвета смешиваются, образуя причудливые и порой жутковатые сочетания красок.

 Среди представленных на выставке работ в особом ряду стоят два видеопроизведения : Мэтью Дэй Джексон “Рай который существует сейчас”(2006г.) и замечательное видео Мика Роттенберг “Тесто”(2005-2006г.), заявленное как видеоскульптура. Оба фильма не выходят за рамки традиционного визуального языка. Однако, именно этим выделяются среди других работ. Последовательно проведённая авторская линия позволяет вписать эти видео в традиционные рамки нарративного авторского дискурса. Фильм Мэтью Дэй Джексона – трёхчастная композиция, где используется преимущественно визуальный язык с закадровыми комментариями. Этот фильм - пример довольно типичной критики бесконтрольной эксплуатации природы и использования природных ресурсов не по назначению. Композиция видео довольно схематична, но фильм интересен тем, что последовательно репрезентирует современный тип мышления (сформированного преимущественно средствами массовой информации) связанный с актуализацией проблем экологии и защиты природы. 

 Но и слёзы тоже “идут в дело”. Они по специальным каналам стекают на стол, где вода испаряется и выделившаяся соль смешивается с тестом. Получается готовый продукт, который фасуется, маркируется и отправляется на склад. Этот продукт символизирует коллективную память, отработанный материал, который возможно когда-нибудь будет снова использован в повторном процессе переработки. Но женщинам, показанным в видео, некогда об этом задумываться. Время отдыха закончилось: женщина убирает букет и приготавливает рабочее место для продолжения работы над новым куском теста.

  Видео Мики Роттенберг “Тесто” символизирует собой процесс работы американской “культурной машины”, который в наше время имеет тенденцию экспансии по всему миру. Этот фильм вызывает прямые аллюзии с современным американским обществом, при этом не показывая зрителю ни кадра, связанных напрямую(не опосредованно) с какими-либо реальными социальными процессами.

Видео-арт В современном обществе роль визуальной культуры сложно переоценить. Эта роль возрастает в силу победы визуального над вербальным (отсутствие языкового барьера в пространстве визуальности, увеличение скорости трансляции визуального текста, развитие электронных и медиа средств коммуникаций и т.д.), рассуждения о которой стали уже общим местом. Современное так называемое "актуальное" искусство во второй половине 20 века, с одной стороны, превратилось в сферу подчас интересную только для специалистов, а с другой - оказывает влияние на "визуальное оформление" окружающего нас мира (дизайн, реклама, телевидение, мода).

Видеоарт и медиа. '''Медиаискусство''' — это вид искусства, произведения которого создаются и представляются с помощью современных информационно-коммуникационных, или медиа, технологий, преимущественно таких как видео, компьютерные и [[мультимедиа]] технологии, [[интернет]].

Концептуализм Концепция — система взглядов, понятий, представлений о каком-либо предмете, являющаяся «образным ключом» к пониманию конкретной проблемы, определяющая методы и способы ее решения. Художественная концепция — система художественных идей, убеждений, взглядов художника (идеологии) и творческого метода, способов и приемов работы.

Концептуализм ведет свою родословную от кубизма, с его акцентированием идеи, а не физических свойств изображаемого предмета: пепельницы, стакана, веера, стола, бутылки, раковины, скрипки. И конечно. крестным отцом концептуализма Кошут, и не только он, считает Дюшана. Дюшан, как уже упоминалось, вообще проявлял склонность к отрицанию «физической», «ретинальной» живописи, призывая ориентироваться на головное интеллектуальное творчество. Дюшан, считает Кошут, впервые раскрыл «собственную идентичность искусства», изменив фокус подхода к нему, подчеркивая, что для последнего важен не столько анализ его формы, сколько функции. Поворот от внешнего вида вещи к концепции и знаменует начало концептуализма.

Изображалась жизнь его обитателей: торжественные процессии, ритуальные танцы, люди, собирающие яркие цветы, кошки, охотящиеся на фазанов, рыбы среди водорослей. Изображения динамичны, красочны, орнамент завитой, спиралью, всплеск волн, ветер. Для минойского исква характерно динамика, ему чужды застывшие позы самоуглублённость. Правдивая передача движения человека. Изображение фигур людей—хрупкие, с тонкой талией, муж. фигуры окрашен. коричневым, жен. белым цвет. В росписях господствовали яркие, мажорные краски.

Для критян природа была священна по причине её божественности. Всё божественное совершенно, но природа полна особой красоты. Поэтому критяне часто изображали вместо богов цветущие луга. Роль деревьев, трав, цветов, в этом мире была велика, без них не мыслилось никакое человеческое деяние.

Мелкая пластика Крита, так же как и живопись носит изысканно декоративный, динамический характер. Это фигурки животных (коз и козлят, бык, фигуры изящных женщин). Тонким худ. вкусом отличаются керам. вазы. Совершенства достигли мастера обработки металлов. (чеканка на зол. кубках).

Выдающ. памятником эгейской кулры (период расцвета 1714 вв. до н.э.) были найдены на территории материковой Греции в Микенах и Тиринфе – древнейших крепостях Европы. Художественная культура материковой Греции отличалась от критской большей суровостью и мощью, хотя и имела с ней много общего. Самобытность ее культуры проявилась в монументальной архитектуре. Царские дворцы Тиринфа и Микен, поселения располагались на холмах (в последствии получили название «акрополь»). Все было подчинено обороне от врагов. Все подчинено порядку, отличалось симметричностью, залы и комнаты четко распланированы. Особое внимание в микенской архитектуре уделялось укреплению ворот («Львиные ворота» символ могущества микенских царей). Сложенные из плит, перекрытых монолитом. Над пролетом ворот – треугольная известняковая плита, украшенная единственным в Эгейском искусстве монументальном рельефе: 2 львицы стоят по сторонам колонны, расширяющейся кверху.

Стены Тиринфского и Микенского дворцов были расписаны фресками, украшены алебастровыми фризами. Богатство интерьера служило контрастом суровому внешнему облику. Батальные сцены, сцены охоты, но в них исчезают свобода и непринужденность движений. Торжество физической силы, но формы застывшие, орнамент сухой. В изобразительном искусстве ахейцев преобладали жестокость и статичность композиции. На смену динамичности критских мастеров пришли строгая симметричность и схематичность форм.

В период Троянской войны (нач. 13 в. до н.э.) ранние рабовладельческие государства эгейского мира пришли в упадок, что облегчило завоевание Балканского полуострова греческими племенами дорийцев, положивших начало новой культуре. Наследие эгейского мира сыграло немалую роль в создании художественны)


Скачать библиотеки для kontakt 5 и еще.
Тенденции современного дизайна